Он ощущал все грани чувств – ветер в лицо, дерзость, растворяющуюся в нежности…

Он на все смотрел сквозь объектив камеры. Ему удавалось запечатлить все интригующие детали, добавить немного хитрости, обнажить суть, взволновать и взбудоражить. Его фотографии пропитаны терпкостью, соблазном играющих оттенков ощущений, сладким обманом. Голова кругом… Главное – начать. Зарядить пленку, настроить свет и фотографировать всплеск эмоций… Получается эдакое послание в бутылке… Закупориваем чувства в пленке. А потом попадаем под гипноз гениальности его работ. Восхищаемся откровением, вдыхаем обаяние. Нам не сбежать от природной сексуальности его работ, находясь на высоте истинных чувств.

Его жизнь была такой же толстой, пестрой и интересной, полной невероятных идей, как и его фотоальбомы. Первые главы были самыми радужными и теплыми. Его детский почерк аккуратно выводил в книге своей жизни самые яркие воспоминания и ощущения — «Полумрак комнаты, небольшой торшер освещает комнату. За столом сидит полуобнаженная женщина и смотрит в глубокое зеркало, прихорашиваясь, и выглядит чрезвычайно красиво». Это был первый раз, когда он увидел нагую женщину. Ее изгибы тела, пышноту груди. Восторг от прикосновений обнаженных рук. Трепет от нежного аромата духов «Шанель №5», жемчужное ожерелье и мягкий холодок от шелковой комбинации телесного цвета. Он задыхался от восторга дамами в вечерних платьях. С самого детства в нем росло понимание женщины.

Он знал, что для того, чтоб тебя заметили, нужно уметь шокировать и удивлять публику – «Когда модель приходит на пляж в купальном костюме и теннисных туфлях, никто не обращает на нее внимания дважды. А вот если она на высоких каблуках, все поворачивают головы».

Родился Хельмут Ньютон 31 октября 1920 года, в берлинском пригороде. Он был совершенно капризным ребенком, но ему удавалось заполучить все, чего он только желал. Мать наряжала маленького Хельмута, как хорошенькую девочку. Вельветовые костюмчики, белые носочки, лакированные туфельки и прическа-одуванчик. Когда ему исполнилось двенадцать, отец отвел его к брадобрею, откуда он вышел уже совсем другим – с короткой стрижкой. Удивительно, но это изменило его жизнь, наконец-то пришло время быть настоящим мужчиной.

В 1932 году после «взрослой» стрижки, он купил свою первую камеру. Острое желание фотографировать росло в нем каждую минуту. Он никогда не старался угодить публике, иначе не стал бы заниматься фотографией. Хельмут делал снимки не для себя и не для хранения в пыльном ящике. Он никогда не был фотографом изящных искусств. Его всегда привлекало разнообразие. Редакции модных журналов служили для него «мозговым центром» или лабораторией для проверки идей.

Его путешествия по Лондонскому Австралийскому, Французскому и Американскому Vogue, Парижскому Jardin des modes сопровождающие поражающими воображение фотографиями, крепко закреплены булавками признания в его биографии.
Он вводил в заблужденье зрителей фотографиями, где женщина изображала мужчину, увлекался манекенами, закутывал женщин в гипсы, одевал седло на спину, фотографировал потрясающую Хану Шигуллу с волосами под мышками. Он заставил людей восхищаться и говорить вслух о красавицах, чьи пышнотелые формы соблазняли его камеру, он фотографировал роскошно одетую женщину, наблюдающую за мужем возле писсуара, раздевал девушек до гола, вписывая их в домашнею обстановку. Он умел и желал шокировать публику. Он никому никогда не подчинялся, не гнался за деньгами, хотел быть признанным фотографом. За всю свою карьеру он остался верен себе, что уже достойно похвалы. Он любил путешествовать по закоулкам своей памяти. Каждый раз, когда он фотографировал, в его голове всплывало прошлое. Он прикасался к нему через объектив вновь и вновь.

В конце 1971 года Александр Либерман сделал предложение Хельмуту приехать в Нью-Йорк и делать по сорок пять страниц для американского Vogue. А в 1972 году Либерман послал Ньютона на гавайский остров Мауи. В то время там постоянно шел дождь. Когда же Хельмут позвонил Александру и сказал, что он не может работать при такой ужасной погоде, он ответил леденящим голосом: «Хельмут, меня интересует не погода, а только фотографии, которые ты привезешь с тобой. Это было большим уроком для Хельмута — если тебя послали охотиться, будь добр, вернись с добычей.

Фотографии, висевшие на прищепках в красных комнатах, позже составили чудесные альбомы – «Белые женщины», который был опубликован в 1970. Термин «порнографический шик» был пущен в оборот именно в связи с ней. Бессонные ночи – вторая книга. «Большие обнаженные фигуры» (1980), затем «Одетые и обнаженные», которая была заброшена. В 1987 на свет появился «Иллюстрированный журнал Хельмута Ньютона», в каждом номере которого было по тридцать две фотографии.

Он был режиссер своих ощущений. Его камеру соблазняли порывистые, резкие, уверенные в себе, стремительные, необъяснимые, сексуальные, волнующие, голые, страстные, с острым желанием внутри женщины… Он любил женщин и скорость. Никогда не зная, что будет завтра он мчался на встречу ветру.

В пятницу 26 января 2004 года Хельмут, не справившийся с управлением своего Кадиллака, трагически погиб в возрасте 83 лет…

Память о нем будет жить в наших сердцах вечно. Глядя на его работы остается лишь широко распахнуть глаза и утонуть в теплых объятиях душевного экстаза, получаемого от конструктивно смешанных эмоций, запечатленных на фотографиях. Получать жадное удовольствие, дышать глубже, ловить воздух губами…

Хочу быть феей большого пироженного
с малиной на верхушке,
И каждый день болтать ногами,
Сидя в шоколадном муссе
по самые ушки.
И целовать тебя в засахаренные губки,
Танцуя в креме из мякоти желтой груши...

Мужчины, радуйте женщин не только сладеньким но и россыпью леденцовых самоцветов. Такие украшения измеряются не калориями, а каратами, хорошее настроение гарантированно. Единственный минус — непомерный аппетит к украшениям. Их, как и хорошего пирожного, никогда не бывает много.

]]> http://lifeinvogue.com/decoration/bezumnoe-chaepitie/feed 1