Мне кажется я сплю, нет, такого не может быть! Открываю глаза. Сон стал реальностью. Спасибо тебе, Боженька, за то, что наконец-то я смогу себе позволить купить что-то от Lanvin!

Да, это правда, сотрудничество Альбера Эльбаза с модной маркой H&M воплощает самые смелые мечты поклонников этой марки. А самое главное — делает вещи доступными и качественными!

«Компания H&M предложила нашему модному дому сотрудничество, чтобы посмотреть, удастся ли нам ретранслировать те прекрасные мечты, что мы создали в Lanvin, на более широкую аудиторию, а не просто сшить то же платье, но подешевле, — говорит Альбер Эльбаз. — Я раньше всегда говорил, что никогда не буду заниматься созданием коллекций для массового рынка, но здесь меня привлекла концепция, что скорее это H&M сделает шаг в направлении сегмента «люкс», чем Lanvin создаст что-то массовое».

«Это было невероятно увлекательное упражнение: оказалось, что две компании, находящиеся на противоположных полюсах, способны работать вместе, потому что их объединяет желание приносить радость и красоту в жизнь мужчин и женщин по всему миру», — заявляет Эльбаз.

Наконец-то у нас появилась возможность рассмотреть то, на что начнется «охота» уже 23 ноября. Вчера интернет буквально разрывал безумно красивый мини-фильм, снятый для новой коллекции Lanvin for H&M.

Действие промо-ролика разворачивается в отеле, где дизайнер творит свои платья и аксессуары. Со всего города к нему «стекаются» поклонницы таланта, жаждущие отблагодарить его за гламурные наряды, в которых — и в пир, и в мир, и в добрые люди.

Lanvin for H&M

Упор в рекламной кампании был сделан на платья с воланами, розами и ассиметричными плечами (последние напоминают сделанные Lanvin для Acne из женской коллекции.

Мне, например, очень нравятся футболки, сделанные с хорошим чувством юмора и порцией кокетства.

Аксессуары просто бесподобны!

Мужская коллекция тоже неплохая, хоть и не такая зрелищная: пиджаки, брюки, рубашки, бабочки (как же без них), основной цвет — глубокий синий. Мне лично очень нравятся галстуки-бабочки на мужчинах)

Презентация коллекции Lanvin для H&M

Кто-то готов променять цветы и бриллианты на Lanvin, кто-то — подставить подругу. А на что готовы вы, чтобы первой из первых заполучить платье или, например, оригинальное колье из коллекции Альбера Эльбаза для H&M?

Я наткнулась на ее новую коллекцию весна-лето 2011 и от увиденного перехватило дыхание. Эти платья идеальны для самого торжественного дня в жизни каждой девушки — свадьбы. И свадьба эта представляется обязательно где-то в деревне, на свежем воздухе, где растут экологические овощи и молоко льется рекой. А что еще нужно для счастья? В деревне все есть. Исключение — разве что туфли на шпильках.

Самым большим недоумением вечера стала номинация фэшн фотограф. Победителем стала Екатерина Подлесная, которой даже не было в списке финалистов. Зато на вечеринке оказалась, и не просто, как гостья, а как победитель проекта, чему, сказать к слову, ни капли не удивилась. Зато удивление всех остальных участников трудно было скрыть.

Еще одним сюрпризом оказалась номинация «фэшн журналист». Победителя так и не выбрали, наградив дипломами обеих конкурсанток — Юлию Савицкую и Карину Коломиец. О  проблемах  фэшн журналистики в Украине говорила Наталья Гузенко, закончив свою речь она призвала всех журналистов быть активнее в следующем году. Меня лично, после этого события, волнует следующий вопрос — зачем нужно было вводить эту номинацию, если поддержку молодым талантам-журналистам так никто и не оказал?

Конкурс Bazaar Fashion Forward направлен, все-таки, на поиск молодых дизайнеров. Но, как мне кажется, выбор редакции журнала  расходится с философией самого журнала. Мода, которую делает Саша Каневский и Маша Рева направленна на маленькую аудиторию людей, а не на мировой рынок и ультрасовременность.

Все эти детки принадлежат к почтенным зажиточным семействам. Эти дети слишком рано становятся заложниками тусовочной мишуры, взрослой жизни, цинизма и расточительства.

Для них не существует слова «нет». Их жизнь каждодневный праздник. Они наслаждаются в равной степени своим богатством, как и их родители, и ведут не детские подсчеты, распоряжаясь золотыми карточками, выданными на мелкие расходы.

С этой разбалованностью и вседозволенностью теряется чутье к основным нравственным ценностям. Они своего рода становятся полуживотными-полулюдьми, которые ходят в музей, обедают в шикарной гостиной, развлекаются, разговаривают почти как люди, играют почти как нормальные дети. Но  в них проскальзывает то агрессивность хищника, то пожирательная способность жвачного животного, то что-то потаенно-ползучее  и насекомовидное,  какие-то невнятные, но скорее всего не слишком добродетельные помыслы и устремления.

Днем и ночью

Днем и ночью

Жизнь забавами полна...

Петр Аксенов на своих фотографиях прекрасно показывает мир богатых детей – дети в окружении многочисленной охраны, дети, мучающие домашних животных, капризные и даже жестокие дети.

Весь этот антураж из люксовых брендов Francesco Molon, Baccara, Bentley, Baby Dior, Versace, погремушки Tiffany – по отдельности все хорошо, но собранное вместе – заставляет задуматься.

Петр иронично и стильно демонстрирует, как растут те самые кадры, которые начнут налаживать нашу жизнь через полтора десятка лет. Это упитанные  властные гомункулюсы мужского пола, не умеющие передвигаться без очень дорогой иномарки и разговаривать с низшими без окрика. Это томные и грациозные артистические натуры, готовые взяться холеной рукой за художественное производство. Кокетливые юные девочки, из которых вырастет  элитно-тусовочная поросль наших будущих сирен и дриад. Такие детишки отражают в себе, как в зеркале, своих успешных родителей, и предвещают  то будущее, которое умеют мыслить взрослые, существуя в своем измерении. Не факт, что их будущее будет соответствовать.

И в этой причудливой смеси из Bentley и взбитых сливок в вафельном стаканчике есть большая правда – и жизненная, и художественная.

Теплые деньки состоят из привычных обрядов, для каждого есть свое привычное время и свое привычное место. Обряд приготовления лимонада или замороженного фруктового чая, обряд вина, открытых туфель, невесомых платьев, босых ног, бегущих по зеленой траве и, наконец, еще один полный спокойного достоинства обряд — качели.

Вот уже как неделю я смотрю на детские атракционы, смешные трамвайчики, и паровозики. Парк развлечений — это самое волшебное место на земле. Там можно все, что угодно:

— устроить фотосессию

— вдоволь наестся всякой всячины — сахарной ваты, орешков, шоколадок, поп-корна, липких вкусняшек и мороженного в вафельных стаканчиках

— покататься на всех атракционах

— выиграть в тир мягкую игрушку

— купить связку воздушных шаров и отправится счастливой домой.

Елена Буренина вдохновилась мужским показом J.W. Aderson, использовав цветы на рюкзаке.

Bevza                                                                                                    Celine

Светлана Бевза вдохновилась минимализмом Celine и фантазией Карла Лагерфельда касательно декораций. Великий Карл использовал изящные декорации из бумаги, на которые ушло 4800 часов, еще в весенне-летнем показе 2009 года. Но это не помешало Светлане одолжить идею, упростив ее до просто разложенных белых листов бумаги по подиуму.

— займитесь чем-нибудь новым. Научитесь танцевать сальсу, делать суши или вязать. Новые эмоции и смена дейтельности — вот где душа отдыхает по полной.

— сходите в галерею, где вы давно не были.

— прочитайте биографию человека, которым восхищаетесь. Истории жизни других людей иногда дарят настоящее вдохновение. Моя САМАЯ любимая автобиография Хельмута Ньютона.

—  позовите подруг в кондитерскую или на домашний чай.

— купите просто так букет свежих цветов.

— отправьтесь на долгую прогулку за город. Оденьтесь потеплее и раскройте пошире глаза.

Впрочем, чем бы вы не занялись на выходные, я всем желаю хорошо отдохнуть!

Лучшие бутики Парижа украсили свои витрины мягкими медведями, модными зайцами и русскими куклами.

Какая атмосфера царила в “Studio 54”?
В “Studio 54” приоритеты были расставлены иначе чем в других клубах: деньги, известность и невероятная индивидуальность. Главным была отнюдь не музыка, звучавшая внутри, а гламур. Это был «дом» не только всех богатых и известных модников Запада, но и Меккой диско-культуры, пышным кокаиновым царством культурного авангарда 70-х. Здесь не только танцевали, трахались и принимали наркотики. Здесь происходило мировое общественное движение, несомненно и навсегда изменившее облик культуры.

Это был клуб, где многочисленные знаменитости могли себя чувствовать абсолютно комфортно и где бы их не доставали назойливые поклонники. Известно, что в этот клуб много раз абсолютно голой приходила известная певица Грейс Джонс (Grace Jones), Бъянка Джаггер, отмечая свое девятнадцатилетие, приезжала верхом на прекрасной белой лошади, многочисленные модельеры предавались плотским утехам, а Лиз Тэйлор позировала фотографам, положив кое-что себе на язык. Здесь в очереди в бар могли соседствовать Сталлоне и Джон Траволта, а молодой Майкл Джексон комфортно себя чувствовал в компании Энди Уорхолла и Вуди Аллена. Это был клуб, где царили деньги, секс и кокаин.

Как вспоминает ди-джей Ники Сиано (Nicky Siano): «Клуб сильно отличался от остальных клубов. Тут главное было, как ты выглядишь, какие наркотики ты употребляешь, какой ты сексуальной ориентации, наконец. Это было место сбора очень эгоцентричных людей».
“Понимаете, Studio 54 был, скорее, похож на красивый фильм, чем на простой клуб, куда люди ходят танцевать. Это был первый клуб, где можно было бы увидеть раскрашенных серебряной краской, полностью голых, людей. Там разговаривали о чем угодно, но только не о музыке”, — говорит Дэнни Тенаглия (Danny Tenaglia).

«Ты мог прийти голый, принять наркоты, потрахаться в задницу с гостями. «Студия 54» была помесью фильмов Диснея и логова Сатаны, — говорит один из бывших официантов клуба Лени Мьесторм (Lenny Miestorm). – Правда, охранникам велели присматривать за официантами и барменами, записывать сколько и каких наркотиков они принимают, с кем и когда спят и уходят. Я не был откровенным плохишом, хоть и повеселился в те годы на славу».

Как можно было попасть внутрь?
У «Студии 54» был крайне жесткий фэйс-контоль. Стив и Ян хотели видеть в своем клубе особый микс избранных людей. Попасть сюда было практически невозможно. Порой в «Студию 54» не пускали даже наиболее пафосных знаменитостей Нью-Йорка, если они каким-либо образом не соответствовали требованиям владельцев клуба.

Шер была шокирована, когда ей не разрешили войти в этот сверкающий центр ночной жизни Манхэттена. «Но я же ШЕР!» — воскликнула она. И тут же получила ответ охранника: «Я знаю, кто вы».

Стив ежедневно инструктировал своих «секьюрити», чтобы каждый вечер здесь собирались только особые люди. Для Стива не имело значение, насколько ты известен или богат, ему просто требовалась избранная, специфическая аудитория, лицо которой определяла каждая конкретная вечеринка. Стоявший на дверях Марк Бенек (Marc Benecke), в какой-то момент стал более известен гостям клуба, нежели сами Стив и Ян.

Очевидцы рассказывают, что Марк был воплощением зла и мечты для многих. Порой он отказывал тебе во входе только потому, что ему не нравилась твоя футболка, макияж или партнер. Люди переодевались прямо на улице перед клубом, чтобы угодить Марку и попасть внутрь.

Один из завсегдатаев «Студии» (Майк из Бруклина) делится своими воспоминаниями: «Вы не поверите, чего только люди не делали ради того, чтобы попасть за бархатные веревки праматери всех клубов: женщины предлагали свои тела, мужчины — своих женщин. Как в кошмарном сне, машина взлетала на тротуар, чтобы разогнать охрану, а женщина готова была раздеться догола, чтобы ей разрешили зайти (она-таки разделась и зашла)... Предлагались многотысячные взятки, но это, как правило, не работало! Прямо с порога вы попадали в эпицентр вечеринок всего мира! Даже просто поднявшись на балкон и глядя сверху на это действо — свет, танцующих, осыпаемых чем-то сверху, — вы получали незабываемый и абсолютно натуральный кайф. Молодые и старые, черные и белые, гомосексуалисты, гетеросексуалы, бисексуалы, транссексуалы, трансвеститы, знаменитости и простые люди — было уже неважно. Воспоминаний в моей голове хватит не на один том энциклопедии...».

Были случаи, когда отдельные клабберы забирались на крышу «Студии» и пытались проникнуть внутрь через вентиляционные шахты.

«Фэйс-контроль сделал этот клуб популярным, – говорит Паоло Миранда. – Каждую ночь здесь создавали «салат» из особых ингредиентов».

Кого можно было встрелить в клубе?
В «Студию» наведывались: Энди Уорхол, Даяна Росс, Лайза Минелли, Майкл Джексон, Элизабет Тейлор, Кельвин Кляйн, Уоррен Битти, Мик Джаггер, Сальвадор Дали, Мадонна и Элтон Джон. И все они так же проходили фэйс-контроль и толпились со всей остальной публикой на улице.

«Все знаменитости вели себя как лапочки, – вспоминает Паоло Миранда. – Пожалуй, кроме Сильвестра Сталлоне. Он постоянно выебывался, приходил с тучей охранников, у которых на задницах было вышито «Рокки», и не желал, чтобы кто-то его беспокоил. Элтон Джон постоянно клеился к официантам, а Марго Хемингуэй подарила мне своё пластиковое сердце на День Святого Валентина. Я танцевал с Валери Харпер – она милашка.

Я видел, как дочь одного очень крупного политика (имя называть не стану) с фееричным шорохом нюхала кокаин. Я подумал тогда: «Блядь, будь у меня сейчас камера, я бы сделал себе миллионы долларов».

Лайза Минелли поджала меня в раздевалке для обслуживающего персонала и сказала, что однажды, когда она ехала в лимузине на концерт в Мэдисон Сквер Гардене и пила шампанское, по радио вдруг включили диско-версию песни «Somewhere Over the Rainbow». Она сказала мне, что это невероятно завело её, она бросила бокал с шампанским в окно лимузина и поняла, как сильно люди любят её мать. Она так и проплакала всю дорогу до концерта».

Интерьер
Клуб был огромен – приблизительно 100×80 метров. Внутри была танцевальная площадка, балкон, где размещались столики для гостей, обтянутые серебряной тканью диваны по периметру танцпола, зеркальный, инкрустированный бриллиантами бар, мостик в «поднебесье» клуба, переплетения проводов, света, колонок и прочей дорогостоящей, лучшей по тем временам аппаратуры. «Студия» явилась воистину гигантским и роскошным организмом. На третьем этаже располагалась Резиновая Комната с баром в стиле Хай-Тек и кусками каучука на стенах. Именно здесь нью-йоркская богема будет совокупляться, лизать, сосать, нюхать и глотать над головами тысяч танцующих людей.

Комната «V.I.P.» находилась в подвале клуба. «В этой комнате постоянно менялись декорации, лучшие художники развешивали здесь свои картины, — рассказывает главный официант заведения Паоло Миранда (Paolo Miranda). – Особо мне запомнился «пинбол» Элтона Джона, белые пластмассовые стулья, и постоянные вечеринки, которые устраивала тут «Студия» для всяких знаменитостей…».

Каким был Стивен?
Рубелл жил на 55-й Вест Стрит. Спальня Стива была черной. «Даже окна были покрашены в черный цвет, поскольку он приходил домой в шесть часов утра и отоспаться мог только днем. Ванная и туалет были покрыты золотой фольгой, а кухня была вся из зеркал: потолок, пол, стены — все».

В жилой комнате по обе стороны кирпичного камина находились книжные полки. Отодвинув их, можно было увидеть еще несколько скрытых полочек. Когда-то там хранились бухгалтерские книги, газетные вырезки, статьи о «Studio 54» и деньги.

«Однажды Стив пригласил к себе Энди Уорхола, — вспоминает Хамилтон. — Вывалил ему гору наличных на столе и оставил одного на пару часиков, чтобы тот мог поиграться с деньгами. Он знал, как это порадует Энди».

По словам племянника покойного короля диско Джейсона Рубелла, владельца отеля Greenview в Майами: «Стив знал, как сделать так, чтобы вам было хорошо. Всегда. Если он был под кайфом, то это передавалось и вам. Если ему было хорошо, хорошо становилось и вам».

Смерть Стива Рубелла стала неожиданностью для старой «студийной» тусовки. За пару месяцев до своей смерти он рассказал следующую историю: «Я спускался по Пятой Авеню и вдруг увидел всех этих людей, знакомых мне по «Studio 54». Они выходили из церкви. Их было очень много. Те же люди. Я их знал. Затем я посмотрел на объявление, висевшее на дверях церкви… Оказалось, там проходила встреча общества АА (анонимных алкоголиков)».

Почему пришел конец?

Нельзя назвать какую-то одну конкретную причину: почему же в конце концов в 1986-м клуб «Studio 54» был закрыт. Флейчмэн купил клуб, Ян и Стив после выхода из тюрьмы стали консультантами. Но мода на диско подходила к концу. СПИД был объявлен чумой двадцатого века, секс стал опасным. Тень легла на этот клуб, после того как Стив и Ян попали в тюрьму. Дверной отбор был ослаблен: во времена Флейчмэна в клубе собирался уже другой контингент. В конце концов «Studio 54» перестал быть местом, где «надо было показаться». Через четыре года после покупки Флейчмэном клуб закрылся.

Шрагер вспоминает: «На танцполе творилось безумие, музыка вибрировала по всей комнате, ошеломляющие световые эффекты, секс в туалетах — все это, так сказать, имело место быть. И хотя Эддисон старался впускать исключительно геев, у него ничего не получалось... Я помню, как однажды видел там Бьянку Джаггер. The Rolling Stones устроили там свою вечеринку во время турне в 1975 году. Достаточно было одного Мика Джаггера или Энди Уорхола. Когда Энди Уорхол приходил в клуб, это было что-то вроде знака качества». «Возникало чувство, что ты каждый вечер идешь в новое место, — говорит Кевин Хейли (бывшая модель, а теперь голливудский декоратор). — Для каждой вечеринки они меняли интерьер. В ночь Халлоуин, проходя через скат в фойе и заглянув в маленькие кабинки, вы могли увидеть как в одной из них семья карликов ест традиционный обед. Это был какой-то бесконечный непрерывный праздник. В те времена казалось, что чувства вины просто не существует. Декаденс, кокаин были чем-то позитивным. Не было никаких побочных эффектов. Или нам так казалось...».

Покойная мать бывшего президента США Джимми Картера, Лиллиан, была в «Studio 54» лишь однажды, но после этого сказала бессмертные слова: «Я не знаю, что это было — ад или рай... Но это было абсолютно бесподобно!» Вспоминает очевидец: «Это были лучшие времена. На рубеже 70-80-х «Studio 54» было местом, где мечты становились реальностью. Это действительно было волшебное место. Я ходил туда три раза в неделю, чтобы расслабиться и принять все, что мой мозг и тело могли принять. Через сестру моей девушки я подружился со Стивом Рубеллом. Он был именно настолько ненормальным и сумасшедшим, как о нем и рассказывают. Мне кажется, что сейчас я бы уже не выдержал всех тех наркотиков и эксцессов. Тогда это было нормально, но, как мне кажется, когда взрослеешь, реальный мир начинает тебя поглощать. Семьи, карьеры, ответственность накладывают свой отпечаток. Но я должен сказать… я бы все это проделал еще раз».